Гольфстрим
сайт посвящен творчеству народного артиста России
Олега Григорьевича Митяева

«Неутешительные выводы приходят в голову по осени»

«Труд» Культура
16 августа 2012 г
«Неутешительные выводы приходят в голову по осени»

18
Олег Митяев — о прозе и поэзии нашей жизни

«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» – без этого и других хитов Олега Митяева наверняка не обойдется фестиваль авторской песни, который один из самых любимых публикой бардов проведет 17–19 августа в Сочи. О том, может ли песня повлиять на теперешнее российское общество и какую национальную идею следовало бы избрать России, но она ее, к сожалению, не избрала, – наш разговор.
– Зачем вам, и без того востребованному артисту, еще и фестиваль? Ведь это огромная организационная забота.
– История такова. Несколько лет назад ко мне обратилась группа моих друзей из Челябинска с идеей создать благотворительный фонд Олега Митяева. От него мы теперь вручаем премию «Светлое прошлое», обладателями которой стали наши замечательные земляки – музыкант Александр Градский, шахматист Анатолий Карпов, космонавт Константин Феоктистов, актер Юрий Гальцев, хоккеист Сергей Макаров… 78 человек уже наградили, статуэтку для этой премии нам сделал Эрнст Неизвестный, родители которого жили в Челябинской области. И этот же фонд теперь проводит известный Ильменский фестиваль авторской песни, который существует уже 37 лет, собирая под 40 тысяч человек. И вот мэрия Сочи тоже захотела иметь у себя песенный фестиваль, обратилась к нам за поддержкой. Праздник мы назвали «Лето – это маленькая жизнь», проводим его уже в четвертый раз. Он входит в культурную программу подготовки Олимпиады 2014 года. Приезжают на него и молодые артисты, и мэтры, такие как Александр Городницкий, Алексей Иващенко, Владимир Туриянский… Ну и представители смежных жанров – например, Тамара Гвердцители, Василий Лановой. Вообще планка фестиваля постепенно подвигается в сторону настоящей поэзии.
– Разве бардовские стихи – не настоящая поэзия?
– Скорее ступенька к ней. Как считал Иосиф Бродский, настоящая поэзия не нуждается ни в каком музыкальном сопровождении. Хотя есть удачные исключения.
– Конечно: произносишь «Я помню чудное мгновение» – и в голове сама собой возникает музыка Глинки, стихотворение вне нее уже не существует. Но чтобы достичь такого, надо быть соразмерным Пушкину.
– Кстати, нашелся такой человек, соразмерный лирике Пушкина, и среди наших современников: Давид Федорович Тухманов написал на стихи Александра Сергеевича целый альбом. Мы с лейблом альтернативной музыки «Мистерия рекордз» сняли дорогостоящий клип на его «Вакхическую песню» и обратились на несколько российских телеканалов с предложением показать его, а также поучаствовать в издании самого альбома. И ни один канал не отозвался! Даже на «Культуре» сказали: мы клипов не показываем. На других каналах выразились еще откровеннее: Тухманов, Пушкин – не наше. Не оставалось ничего другого, как самостоятельно выпустить диск. В него вошли литературно-музыкальная композиция, где Вениамин Смехов и Марина Есипенко читают стихи, а мы с коллегами исполняем музыку Тухманова на стихи Пушкина, и тот самый клип, а также фильм о его съемках.
– Но сейчас вроде бы время, когда песня стала снова играть некую общественную роль.
– Интересно, по каким признакам вы так судите?
– Ну, зимой на проспекте Сахарова Алексей Кортнев спел на митинге свою «Сашу», она получила отклик…
– Боюсь, ваше представление о роли песни в современном обществе преувеличено. Александр Мирзаян, цитируя древних китайцев, любит говорить, что страну строят император и певец, но у нас сейчас, мне кажется, все совершенно не так. К примеру, сочинская Олимпиада – ведь это такой повод создать музыкальные, и в частности песенные произведения, которые помогли бы поднять дух нашим спортсменам. Но о широком движении, которое привело бы к рождению таких произведений, – ни слова, гимн Олимпиады определен без всякого конкурса, его просто назначили сверху. Все как всегда у нас: собрались «свои», что-то там рассовали по карманам…
– И кто же сегодня «строит» нашу страну?
– У меня есть новая песня, там такие строчки:
«Я не знаю, кто правит ей, но возможно, она сама
Сберегает своих детей, если с юга идет война,
Если с запада все гнилье, а с востока недобрый взгляд,
Если с севера снег и лед – все выдерживает земля.
Необъятная территория, на которой мы все живем, –
Это Родина, и не более, но единственная притом».
Эта песня написана для фильма, который режиссер Александр Мельник снимает по роману Олега Куваева «Территория»), и, знаете, очень сложно было мне писать. Потому что если раньше людям не надо было объяснять, что такое романтика, любовь к Родине, которая заставляла ехать на север и преодолевать немыслимые трудности, то сейчас гораздо понятнее другая схема: выучился, поехал за границу, вернулся, заработал, отправил детей в сытые страны… Я позавчера встречался с летчиками – за последние 20 лет у 30 героев СССР и России были юбилеи, но опять-таки никакой канал не удосужился сделать хоть кому-то из них юбилейный вечер. А малейший писк наших так называемых звезд находит отражение. Вот это кошмар.
– Вы в 80-е ездили с Булатом Окуджавой по стране с «Маршем мира», много ездите (к сожалению, уже без него) и сейчас. И тогда общество бурлило, и сегодня просыпается от спячки. Но за тем бурлением последовал, увы, крах страны. Чего нам ждать от нынешних брожений?
– Вот что значит классика – и тогда слова Булата Шалвовича звучали актуально, а сейчас они только прибавили в остроте:
«Вселенский опыт говорит,
Что погибают царства
Не оттого, что труден быт
Или страшны мытарства,
А погибают оттого,
И тем больней, чем дольше,
Что люди царства своего
Не уважают больше».
Мне кажется, что если бы мы 20 лет назад избрали национальной идеей не дикое первоначальное накопление и расхищение, а образование и воспитание, сейчас во всех сферах – экономике, космонавтике, спорте, где угодно – был бы успех. Ужас в том, и 20 лет спустя мы остаемся, по сути, на тех же позициях. Бюджет на образование урезали. Когда с Путиным зимой была прямая линия, из нескольких десятков вопросов только один касался культуры и звучал так: будет ли Канделаки министром этого ведомства. Может быть, я неправ, но мне почему-то трудно себе представить депутата Государственной думы, который вечером достает с полки томик Пастернака. Зато легко представляю себе депутата, который качает деньги с телепередач типа «Дом-2».
– Вы сказали об урезания бюджета на культуру, а в «Труде» недавно вышла статья о том, что у государство не нашлось 2 млн рублей на издание Свода памятников архитектуры Костромской и других центральных областей. И тут читаю на вашем сайте, что вы восстанавливаете один из храмов Костромской области!
– Открыл его для себя совершенно случайно. После долгих гастролей оказался в удивительно красивом селе Сунгурово на берегу Волги, как водится, с большим храмом на пригорке и – тоже как водится, к сожалению, – в ужасном состоянии. Прошло два года, сейчас он оштукатурен, проблемные кирпичи заменены, в основание закачан бетон, поставлены кресты, отливаются колокола, скоро начнутся работы внутри по восстановлению живописи. Молодцы местные жители – следят за строителями, контролируют каждую копейку. А вначале мне самому не верилось, что мы сможем это потянуть… Так же как не верилось, что в своей родной Челябинской области смогу собрать 10 великолепных педагогов-воспитателей и организовать студию для 150 детей из малообеспеченных семей – а сейчас этим детям преподают и хор, и английский, и игру на гитаре… Печально одно: всем этим должно заниматься прежде всего государство. Хотя бы на том уровне, на котором это было у нас в детстве. Но этого пока не происходит.
– По распространенной легенде, Арам Хачатурян ненавидел свой собственный «Танец с саблями», считая, что у него есть гораздо более достойные славы сочинения. У вас по отношению к вашим хитам «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались», «С добрым утром, любимая», «Лето – это маленькая жизнь» нет такого чувства?
– Нет, я к ним привык, как к родственникам. Однажды Миша Евдокимов, царство ему небесное, сказал: смотри, мы когда-то с тобой вместе учились в театральном институте, прошли годы, у меня по-прежнему морда красная, а у тебя по-прежнему «Как здорово, что здесь мы все сегодня собрались»… Думаю, без этой песни мне было бы гораздо труднее. Она за собой вытягивает и другие вещи – те, что публика, возможно, недооценила. Например, у меня есть альбом «Лучшие песни» – то, что нравится всем, а есть «Не лучшие песни» – то, что нравится мне.
– Когда Тамара Гвердцители с обжигающей страстью поет «Письмо от матери», у вас, предпочитающего тихую неброскую подачу, не возникает ощущения, что это как бы уже не ваша песня?
– Мне приятно, что такая яркая артистка нашла в этой вещи что-то родственное, «подвинула» ее к себе, «примерила». А вот Александр Маршал расслышал в ней другую интонацию. Даже Иосиф Давыдович Кобзон с хором МВД недавно записал эту песню. Вообще уже вышло три альбома «Митяевские песни», где поют разные артисты: Сергей Трофимов исполняет «Неутешительные выводы», Ирина Богушевская – «Шарлевиль», Сергей Безруков – «В осеннем парке», группа «Грассмейстер» смешно интерпретирует «Изгиб гитары желтый»… Боюсь кого-то обидеть, не назвав, – все версии очень интересны.
– Среди стихотворных мудростей Окуджавы есть и такая: «Не раздобыть надежной славы, покуда кровь не пролилась». Каким было главное сражение в вашей жизни?
– Во-первых, спасибо Господу, славы мне не надо. А во-вторых, никаких сражений я не выигрывал. Никогда не переоценивал своих сил, а чем дольше жил, тем больше находил подтверждений тому, что повлиять всерьез на других людей мы не можем.
– Как относитесь к критическому мнению Сергея Никитина, которое даже в Википедию попало: «Митяев совсем опопсел»?
– Думаю, он сказал это вполне искренне. Я, например, считаю, что механизмы шоу-бизнеса можно использовать для донесения до широкого круга людей того, что ты сделал. И скажем, проект «Песни нашего века» этим механизмом воспользовался. Но когда мы захотели провести концерт памяти Александра Галича в Кремлевском дворце, Никитин категорически отказался, сказав, что это придворная площадка. Хотя и он, и Юлий Ким собрали бы дворец любого размера – но эти люди могут себе позволить не делать того, чего не хотят. Здесь у каждого свой опыт, свои счеты с властью и с широкой аудиторией. Только, к сожалению, на сегодняшний день мы вырастили аудиторию для русского шансона, а не для тех песен, которые поет Никитин.
– Не боитесь, что некоторые песни вроде «Родной станции» и вас придвигают к этому сомнительному жанру?
– Если бы у нас шансон означал то же, что во Франции, я почитал бы за честь принадлежать к нему. К сожалению, русский шансон – это блатняк. Я же себя ни к какому жанру не отношу. То, что делаю, определяется не жанровыми рамками, а тем, что читаю, постигаю, с кем дружу. Общение с Эльдаром Александровичем Рязановым – камертон, лучше которого трудно себе что-либо представить. Недавно с подачи Эльдара Александровича прочел потрясающие книжки Эдуарда Кочергина «Крещенные крестами» и «Ангелова кукла», которые стали важным дополнением к интересующим меня темам – истории Кремля, Москвы, России, православия… Очень мне не хватает сегодня Григория Горина, Зиновия Ефимовича Гердта – людей, знавших толк в поэзии и юморе, очень компанейских. Компании мне сегодня не хватает!
– В одном вашем интервью я прочел замечательный рассказ о том, что у Окуджавы на стенах дома не висело дипломов и наград, но было множество фотографий с близкими людьми – он их, а не ордена считал своими главными наградами.
– Меня это тем более поразило, что я считал: у Булата, наверное, медалей не перечесть, если у меня их уже девять с разных фестивалей… А вы знаете, что Булат Шалвович – лауреат фестиваля в Сан-Ремо? В один год с Бобом Диланом они получили там свои призы.
– Знакома вам зависть? Допустим, слушаете какую-то песню и корите себя: почему же не я это написал?!
– Есть несколько таких песен у Алексея Иващенко и Георгия Васильева, когда думаю – ну ведь я же в том направлении шел, почти уже их написал, но чего-то не хватило… Например, «Натюрморт» – неброская песня, не гимн, но очень тонкая: «Цветной настенный календарь с портретом молодой артистки…» В любом случае это белая зависть. Мне обижаться на жизнь грех, я и так уже в ней получил гораздо больше, чем мог себе вообразить.
– Знаю, что по крайней мере в одной известной мне песне слова подсказаны четверостишием вашей дочери: «Свирепыми ночами гуляют две печали и ждут, что кто-то бросит вызов им…» Но это же стихи настоящего поэта!
– Даше было восемь лет, я ее укладывал спать, и вдруг она произносит эти строки. Спрашиваю: что это, откуда? Она говорит: сама придумала… Я пошел и сделал из этого песню, ничего нового по сути не добавив. Но насчет настоящего поэта – я вас умоляю. Сейчас нам 12 лет, мы «Тараса Бульбу» одолеваем с большим трудом и без всякого удовольствия.
– И вы ее не подталкиваете к стихотворчеству?
– Ни в коем случае. Когда однажды Даша пришла из музыкальной школы и сказала: «Больше не хочу туда ходить», – я ответил: «И не надо». Здоровая нервная система и счастливое детство, мне кажется, гораздо дороже. Конечно, определенный минимум дел должен выполняться, но воздух свободного времени, мне думается, самое благотворное для того, чтобы ответить на главный вопрос жизни – кем быть.
– А кем стали ваши дети?
– Сергей работает в благотворительном фонде в Челябинске. Филипп играет тяжелый рок, у его группы «Дети Гете» вышел первый альбом «Тяжелая наследственность». Савва тоже играет на гитаре, но пока без особого вдохновения.
– Как они относятся к вашей музыке?
– Однажды мы ехали в машине, Сережа и Филипп еще были маленькие. Я стал жаловаться: не пишется! И восьмилетний Сережа отвечает: «Ты чего это, отец, ты пиши, мы с этого живем».
Сергей Бирюков

Первоисточник в Интернете http://www.trud.ru/article/17-08-2012/1280491_neuteshitelnye_vyvody_prixodjat_v_golovu_po_oseni_.html

Опубликовал: IRINAnikol(17.08.2012)
Просмотров: 50
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Поиск по сайту
Администрация сайта
Любовь
Администратор
IRINAnikol
Модератор
Все пользователи: 1763
Кто сейчас онлайн
Пользователи: 1 гость, 5 робота
Яндекс.Метрика