Гольфстрим
сайт посвящен творчеству народного артиста России
Олега Григорьевича Митяева

Олег Митяев: «Глубина и лиричность текста для авторской песни – закон»

Олег Митяев: «Глубина и лиричность текста для авторской песни – закон».

Интервью газете «Вечерняя Москва» 22 апреля 2012 г

Олег Григорьевич, как произошла ваша встреча с авторской песней?
Я отучился в школе, окончил монтажный техникум, выполнил первый разряд по плаванию и пошел в армию. Два года отслужил, кстати, в Москве. Вернулся, поступил в институт физкультуры и, проучившись год, случайно попал на фестиваль авторской песни. Понравилось. Я подумал: надо бы тоже что-нибудь написать — приеду на следующий год и спою. И написал: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Но даже после этого мой первый альбом вышел лишь через 10 лет. Я не собирался становиться бардом. Так, от случая к случаю пел песни Визбора, Высоцкого, Кукина, Клячкина, Розенбаума. Ну и свое иногда. Потом прошли еще года два. Друзья говорят: «Ты че, все, что ли? Давай – пиши!» Тут у меня родился сын, я написал песню «Родильный дом», потом «В осеннем парке», еще что-то. Друзья: «О! Ты молодец!» А мне опять не до песен – оканчивал институт, работал. Никаких планов насчет артистического будущего не строил.
Значит, ваш случай — тот, про который говорят: судьба и на печке найдет.
Да, правильно. Именно так. А можно было биться, биться и ничего не добиться.
Я-то думала, что в основе должна как минимум быть бабушка, читавшая внуку Пушкина и водящая его в филармонию.
Бабушка отсутствовала, но некоторые положительные факторы действительно имелись. Дело в том, что у родителей времени на меня не было, поэтому я наслаждался абсолютной свободой. А так как я из рабочей семьи, на плохие дела я эту свободу потратить не мог. Знаете, некий кодекс рабочей семьи тогда действительно существовал. Например, если ты видишь, что соседский мальчишка курит, должен сказать его родителям и дать пацану подзатыльник… Вот вспомнил случай на эту тему. Мы выступали где-то на севере, на буровой установке, летели на вертолете далеко-далеко. Бурильщики такие уставшие сидят, я пою, они аплодируют как-то… не бурно. А Леонид Марголин, замечательный музыкант, он работал в лесоповале одно время, мне говорит: «Вот смотри, что народу нужно!» Выходит с баяном и начинает петь блатную песню, что-то о тюрьме. Тут народ как-то выпрямился, посмотрел на Леню с таким презреньем и проводил его вовсе без аплодисментов. Он очень удивился. Я: «Лень, это другие люди. То, что они работяги, не значит, что они уголовники. У них своя рабочая честь имеется». Мне тогда это тоже интересно было понять… Вот поэтому я свою свободу в детстве использовал правильно – ходил в кружки! Прошел их почти все в нашем Дворце культуры и также все секции во Дворце спорта. А что, хорошо: записался, походил, не понравилось – ушел. Интересная опять же ирония судьбы. Я прошел все кружки, кроме театрального. Смотрел на ребят, которые на новогодних елках выступали, и мне даже в голову не приходило к ним присоединиться. И в музыкальную школу не пошел. Зачем, если у меня ни слуха, ни голоса. Что бы я там делал?
Но ноты-то знаете!
Не знаю! Но что этим бравировать?.. До какого-то времени я даже был очень собой недоволен. Думал: как хорошо у людей жизнь складывается, а у тебя, друг, все через пень колоду! Но есть у меня хорошее качество: поступил в техникум – закончил, поступил в институт — закончил, поступил в ГИТИС – закончил. Миша-то Евдокимов не пришел за дипломом. Ему сказали: «Два хвоста нужно сдать», а он: «Да пошли вы!»
Вы как-то сказали, что отличительная черта авторской песни — лиричность и глубина текста…
Возможно, я тут был не совсем прав. Вот сейчас подумал: ведь и в роке есть прекрасные образцы, а взять песни из репертуара Тамары Гвердцители, или Таривердиева, или альбом Тухманова на стихи великих поэтов «По волне моей памяти»?.. Это, можно сказать, попса, но – высокая, настоящее искусство. Однако, если, скажем, лиричность и глубина текста для попсы – исключение, то для авторской песни – закон.
Почему же такие замечательные песни сегодня не поются повсеместно, как было раньше?
Потому что для восприятия высокой поэзии и прекрасной музыки нужно иметь определенный уровень образования. А с этим у нас плохо. Я всегда твержу, что образование и воспитание – наше общенациональное дело. А кто этим занимается? Тот, кто принимает решение поместить на обложку журнала полуобнаженную, а лучше обнаженную, девицу, чтобы журнал лучше раскупался?.. Года три назад в Театре Вахтангова шел спектакль «Король-олень». Потрясающий, получивший призы на театральных конкурсах. Но его закрыли. Он не давал сборов. Конечно, если в Театре Вахтангова на сцене поставить два шеста и пригласить молодых артисток, чтобы они показывали стриптиз, залы будут забиты. Но куда нас это приведет? Точно вниз, а не вверх. Вот телевидение – казалось бы, мощнейшее для такого благого дела, как воспитание, средство, однако даже центральные каналы занимаются далеко не просвещением. Расскажу вам, кстати, одну историю, связанную с политикой наших телеканалов. В юбилейный год Александра Сергеевича Пушкина мы — Давид Тухманов, Вениамин Смехов, Марина Есипенко, актриса Театра Вахтангова, моя жена, и я — сделали альбом – музыкально-поэтическую композицию на стихи Пушкина. И даже записали клип «Да здравствуют музы!» на музыку Тухманова. Но не один канал, в том числе и «Культура», его не показали. Кстати, клип снимала ведущий клипмейкер нашей страны, поэтому сказать, что это бездарная работа и потому, мол, не возьмем, наши замечательные телевизионные деятели не могли. Они вообще ничего сказать не могли, потому что – и это главное — они наш клип даже не посмотрели! Меня все это удручает. Но не лишает оптимизма, потому что я все равно буду продолжать этим заниматься. Мы уже записали диск на стихи Бродского, собираемся — на стихи Цветаевой и Шпаликова.
Читала, что ваши соседи по загородному дому Петр Тодоровский, Виктория Токорева, Эльдар Рязанов, и вы иногда устраиваете с ними посиделки у костра. А бывает, что кто-то из соседей говорит: «Олег, спой»?
Регулярно. И тогда я сразу бегу на второй этаж за гитарой. Достаю новые тексты, новые песни и пою. И сразу мне достается от высокообразованных Тодоровского и Рязанова.
К словам придираются?
Конечно. И к словам и к музыке. Так меня чихвостят, что будь здоров. К счастью, есть песни, которые им нравятся.
Например?
Например, Эльдару Александровичу по душе песня, которая называется «Слушайте грустные песни». Она, собственно, и была написана под впечатлением от его фильма «Гусарская баллада» и других. Он, видимо, что-то такое чувствует и откликается.
Замечательные у вас паузы в работе! А отпуск себе иногда устраиваете?
Дело в том, что такого – поработал-отдохнул – в моей жизни нет. И это большое счастье. Я в детстве, классе во втором, мечтал выйти на пенсию. Думал: какая же это хорошая штука! Можно делать что угодно – гулять, рыбачить, а тебе еще и деньги платят. Такая была мечта. В итоге где-то лет в 35 я и вышел, собственно, на пенсию. У меня такое ощущение, что я давно не работаю.
То есть, все, что делаете, сплошное удовольствие?
Да. Вот только я бы ездил сейчас поменьше. Сидел бы на месте, к себе бы приглашал. Да и проехали мы уже все страны и континенты. Осталось буквально несколько – Новая Зеландия и Австралия.
Однако с какими замечательными людьми сталкивала и сталкивает вас жизнь!
Сам удивляюсь. На эту тему тоже есть история. Однажды я увидел у друга фотографию, на которой он стоял рядом с Боярским. Я был ошарашен, потрясен! Сами понимаете, если у человека есть такой снимок – все, его жизнь состоялась. Куда уж дальше и лучше! А какую белую зависть я испытал, когда в Магнитогорске у Володи Мозгового увидел книжку, подписанную Григорием Гориным! А уж получить автограф Эльдара Рязанова – мне о таком и не мечталось. Я был уверен: мы на разных планетах живем и никогда не встретимся. И то, что сегодня у меня прекрасные отношения со многими из этих людей, просто невероятное везение.
Не везение, а закономерность.
Но эту закономерность можно увидеть, только пройдя весь путь. А он у меня, поверьте, был довольно мучительным. Помню, мы с Мишей Евдокимовым, два первокурсника, ходили по Москве и печалились: «Какой большой город, сколько жилья! Эх, нам бы хоть маленькую квартирку!» Мы тогда были бездомными – я жил у сестры, Миша тоже у кого-то… При этом он уже про морду красную по телевизору рассказывал, а я был автором песен, которые пели…
Вы упомянули фотографии. Сегодня у вас, наверное, целая коллекция снимков со знаменитыми друзьями?
Прежде чем ответить, я расскажу еще одну историю про фотографии. Много лет назад Булат Шалвович Окуджава увидел передачу с моим участием, позвонил на телевидение, узнал мой адрес и написал письмо. Это было время, когда люди еще писали друг другу письма. Я, конечно, был потрясен — где я, и где Окуджава! На письмо, разумеется, ответил, получил второе. В результате переписки оказался в гостях у Булата Шалвовича на его даче в Переделкине. И там увидел такую стенку с фотографиями! Ни одного свободного места! Я тоже очень захотел иметь подобную. И она у меня появилась, когда я жил на одной даче. Потом переехал в другое место, дачу заняли друзья, а я все никак не мог забрать фотографии. Не доходили руки. И, в конце концов, обнаружил, что и на новом месте вся стена у меня вновь в прекрасных фотографиях. Вешать некуда!.. С одной стороны, это, конечно, хвастовство. Но приятно же! Потому что со стены на меня смотрят сплошь потрясающие люди, к которым я отношусь действительно восторженно. Это и Михаил Жванецкий, и Вячеслав Полунин, и космонавты, которые пели мои песни в космосе, всех не перечислишь. Я счастлив, что они одаривают меня своей дружбой. Я, правда, так и не понял, что имел в виду Эльдар Саныч Рязанов, когда сказал мне, что люди дружат не по горизонтали, а по вертикали. Это был его ответ на мои слова, что, мол, как же так – вам 85, мне на 30 лет меньше (это же бездна!), а мы – друзья…
Вы расспросите его при случае. Потом расскажете…
А помните замечательную передачу «Белый попугай»? Когда я в нее попал, у меня было ощущение, будто я Нобелевскую премию получил, потому что – такие люди рядом! Как-то на съемках вынужден был выпить с Никулиным. Но я знал: если сейчас сяду за руль, и меня гаишник остановит, скажу ему: «Да я с Никулиным..! А Ширвиндт уговаривал», и он отпустит, поймет. Знаете, я бы счастлив был снова поучаствовать в таких передачах. Но их нет! Люди есть, а передач нет. Зато я имею возможность встречаться с такими людьми по отдельности и в разных ситуациях. Вот так! Как вы говорите — судьба!
Я и говорю – закономерность…

Беседовала: Марина Бойкова

Опубликовал: IRINAnikol(24.04.2012)
Просмотров: 47
Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Поиск по сайту
Администрация сайта
Любовь
Администратор
IRINAnikol
Модератор
Все пользователи: 1763
Кто сейчас онлайн
Пользователи: гостей: 2, 4 робота
Яндекс.Метрика