Фрагмент Юбилейного концерта «Олег Митяев — 70!» 25.02.2026 в КЗ «Москва».
Автор видео: Оксана Лубинец
«Всё вернётся» (сл. Олега Митяева, муз. Александра Топольникова)
Всё вернётся, как листок, летящий вниз, перевернётся.
Всё вернётся, и планета образумится слегка.
Всё вернётся, и отчаянье надеждой обернётся,
И качнётся ледоходом вся весенняя река.
Всё вернётся, на воде вечерним бакеном зажжётся.
Всё вернётся, и откроет нам разумные пути.
Всё вернётся, у костров, как прежде, песня запоётся,
И шевельнётся, что, казалось бы, давно должно пройти.
И не понять, что было с нами, рассеются остатки тьмы,
И лето новое настанет, и соберёмся вместе мы.
И будем снова петь и плакать о тех, кого сегодня нет.
О тех, кто мог в любую слякоть, оставить в каждом добрый свет.
Всё вернётся, пусть надежда в нашем сердце не сотрётся.
Всё вернётся, без любви и веры нам никак нельзя.
Всё вернётся и пусть другим, как нам когда-то, запоётся.
Всё вернётся, всё вернётся обязательно, друзья!
И не понять, что было с нами, рассеются остатки тьмы,
И лето новое настанет, и соберёмся вместе мы.
И будем снова петь и плакать о тех, кого сегодня нет.
О тех, кто мог в любую слякоть, оставить в каждом добрый свет.
Всё вернётся, только молодость, прощаясь, улыбнётся.
Всё вернётся, зашумят над лесом тёплые дожди,
И начнётся, для кого-то всё восторженно начнётся.
Но взгрустнётся, потому что жизнь вторую ты не жди.
И не понять, что было с нами, рассеются остатки тьмы,
И лето новое настанет, и соберёмся вместе мы.
И будем снова петь и плакать о тех, кого сегодня нет.
О тех, кто мог в любую слякоть, оставить в каждом добрый свет.
2026 г.
Сохраняю...
Виктор, а Вы как обычно)) Хочется и Вам напомнить классику- «а он мятежный просит бури, как-будто в бурях есть покой…» В мозолистые руки надо брать не баян, а булыжник и на баррикады, как в 22 года? Может лучше покой и надежда? Веселье конечно временное, когда оно постоянное-это уже клиника.
Любовь, и Вы как обычно)) Если я про Фому, то Вы про Ерему. Увидев у меня в реплике «мозолистые руки», Вы по старым шаблонам связали их с пролетариатом, которого больше нет, и пресловутым «булыжником». А у меня эти «руки» увязаны с «прозой жизни», то есть, реальной действительностью за окном, которая и является причиной отчаяния. Поэтому не стоит Вам здесь цитировать Лермонтова, оно тут ни к селу, ни к городу.
И в 22 года при написании песни «Как здорово» Олег Григорьевич был далек от всяких общественных конфликтов, только тогда он не обращался в своих песнях к Богу, как вершителю человеческих судеб. А сейчас это стало для него обыденностью, что меня и удивляет. А альтернативой религии вполне может быть и просвещение, чтобы люди не путали страну, государство и Родину, а то ведь большинство граждан, увы, не видят в этих терминах разницы. Кстати, и в песне «Территория» сам Олег Григорьевич эти термины отождествляет, как и сваливает в одну кучу войну с юга, «недобрый взгляд» с востока и «гниль» с запада. Что тут можно ему сказать? Опять не хватает нам не веселья и любви, а необходимых знаний, которыми оперировали еще Платон и Сократ.
35 лет назад я пришел к песням Олега Митяева через «Соседку», «Дорогу», Фрагмент»,»Светлое прошлое», в которых никаких «бурь» и «булыжников» не было, а было (сто раз писал об этом) некое щемящее чувство, которое только у Митяева и можно было найти.
Увы, с годами у многих творческих людей естественным образом изменяется взгляд на жизнь, и это отражается на их произведениях. А потом литературоведы эти этапы творчества называют «ранними» или «поздними».
У Олега Митяева мне ближе ранние песни, написанные примерно до 2010 года, а потом из них стало исчезать то самое «щемящее чувство», а вместо «я» стало чаще появляться «мы», а это многое в песне меняет.
Как мне видится, из блестящего лирика Олег Григорьевич с годами трансформировался (по аналогии с театром) в утешителя Луку из пьесы Горького «На дне», который призывал всех смиренно «Верить и ждать». Утешение людям необходимо, но оно фактически ничего не меняет, поэтому мне ближе в этой пьесе Сатин, который утешению противопоставлял поиск истины. А Олег Григорьевич от этого поиска как-то незаметно ушел. Для примера, вспомните хотя бы песню «Вот тебе и раз», которую написал условный «Сатин», тогда как песню «Все вернется» уже написал условный «Лука». Вы этого не заметили?
Вот и прошли и широкая масленица, и широкий юбилей уважаемого Олега Григорьевича Митяева, и пора возвращаться к будням, к новой песне любимого Автора.
О чем эта песня? Многие слушатели скажут, мол, о вере в лучшее, ожидании света, неком очищении и надежде… Но ведь эта надежда пассивная, рассчитанная только на то, что придет весна, с ледоходом зажгутся на реке бакены, лето новое настанет, а с ними и отчаяние уйдет, и «все как-нибудь само собой наладится». Нужно просто верить и ждать весны.
Но ведь естественная смена времен года не может нормальных людей вгонять в отчаяние, а значит, проблема не в зиме. Увы, но в этой песне люди сами не понимают, что с ними случилось, если они бессильно годами ждут когда рассеется тьма, а это ведь не просто отсутствие света, это, скорее, состояние моральной деградации.
Эта песня напоминает мне обитателей «Острова невезения», где несчастные островитяне по-своему воспринимают свое незавидное положение:
«По такому случаю с ночи до зари
Плачут невезучие люди-дикари.
И рыдают, бедные, и клянут беду
В день какой неведомо, в никаком году».
Не трудно заметить, что и в новой песне Олега Митяева пассивная надежда на «небеса» помогает людям уйти от восприятия реальной жизни в состояние искусственного умиротворения и душевного трепета, а это уже напоминает христианское чувство умиления, то есть, некого нежного, тёплого чувства, вызываемого чем-либо очень трогательным, например, долгожданной встречей старых друзей.
И ведь именно на это трогательное ощущение, как на анестезию, и поведется большинство поклонников Автора, любителей попеть и поплакать у костра с непременной выпивкой за тех, кого уже не вернуть.
Мне видится, что новая песня это некая вариация на песню «Как здорово» (почти полвека спустя), но та ведь песня была о том, что друзья реально СОБРАЛИСЬ, а новая песня об иллюзорной надежде, что СОБЕРЕМСЯ, если, конечно, «все как-то вернется»… В той песне чувствовался бодрый комсомольский запал (Автору тогда было 22 года), мол, чего, бродяга, нос повесил? А вот в новой песне (Автору уже 69 лет) ощущается какое-то христианское смирение (отказ от гордыни и безропотном принятии жизненных обстоятельств), что все в руках Господа нашего, просто надо ждать и верить, ведь «Блаженны плачущие, ибо они утешатся». Евангелие от Матфея. Как-то так новая песня воспринимается.
P.S. в начале этого года обсуждалось исполнение песни «Лето…» в дуэте с Анастасией Ивановой, и 6 из 6 откликов слушателей на гостевой «Гольфстрима» были, скажем так, нелицеприятными для исполнительницы джазовых композиций, совсем не понявшей глубины и смысла этой культовой песни. Тогда и возник вопрос, а как на эти отклики поклонников отреагирует сам Олег Григорьевич? Включит ли он этот номер в свои юбилейные концерты?
Оказывается, дошли до ОГ эти отклики, и вместо «Лета…» прозвучали совместно с Анастасией песни «За туманом» и «Не хватает любви», где все Настины «джазовые включения» были уже вполне уместны. И как тут не вспомнить давние заветы Пушкина: «Да здравствуют музы, да здравствует разум!». Ну, или художественный вкус по-современному.
Написать песню — как раз и есть действие. Будет каждый вечер с залом петь, и всё произойдёт.
Ольга, за долгие годы общения на гостевой «Гольфстрима» я заметил особую группу женщин, которые на любой вопрос (хоть большой, хоть маленький) реагируют полутора строчками, и для себя их назвал, уж извините, «полуторастрочницами». То ли у них времени нет, то ли желания, то ли аргументов на развернутые реплики, но вот выдали они свои полторы строчки, и будьте любезны принять их как мнение, выражающее глубокое понимание вопроса.
Понятно, что написание новой песни это тоже действие, но разве всё равно, о чем в этой песне поется? Я вот даже не буду сравнивать эту песню с какими-то «чужими», а только со «своими» митяевскими, причем даже не с теми «острыми» и «обвинительными» из прошлого века, которых давно уже нет в программах концертов, а с теми, которые написаны и поются в последнее время.
Я начал бы с сиротской песни «Никому не хватает любви» (подайте нам её Христа ради!), но начну с «Ковчега», где «штурвал не в наших руках», а вся надежда на прощение Господа, потом была песня «На седьмом десятке лет», где «невозможно угадать, что знает Бог, как ни бейся, всё получится не так», а в песне «Когда настанет время «Ч» опять надежда на то, что «станет нас Господь жалеть».
Возникает ощущение, что Олег Григорьевич ожидает наше спасение только от Бога, а его новые песни это молитвы, одетые в «бардовские белые одежды»(а в религии это облачения праведников).
Олег Григорьевич и раньше называл свои концерты сеансами психотерапии, но сейчас эта психотерапия имеет «аромат кадила». Видимо, это побочный эффект возраста Автора и влияние его общения с Федором Конюховым.
Кстати, в песне про день «Ч» мы видим всё то же самое, что встречаем и в новой песне: встречу с друзьями, выпивку, грусть о прошедшей молодости, надежду, что «когда-нибудь» это всё кончится. Я для себя это называю «перепевками» старых песен.
Вместе с тем, надо признать, что в новой песне есть и красивые образы, и правильные рифмы, и задушевность (что обуславливается неувядающим профмастерством Автора), но вот не хватает новизны и понимания происходящего. Вот болит у тебя нога, а чего она болит — не понятно, но весной болеть уже не будет.
Уверен, что на концертах эта песня будет приниматься хорошо, поскольку будет утолять у зрителей печали, как тот подорожник в народном лечении, но, как мне видится, эффект будет недолгим — лишь до конца концерта.
Я не представляю, чтобы у себя дома ценители таланта Автора будут слушать эту песню, как слушают «Дорогу», «Авиатора», «Фрагмент», «Небесный калькулятор», «Лето…» и т.д. Ведь ней нет уже той акварели, пейзажа, застывшего взгляда, нет щемящего чувства одиночества, а есть какое-то шаманское «камлание с небесами».
Когда-то ОГ выпустил альбомы «Лучшие песни» и «Нелучшие песни» (мне второй альбом ближе первого), а сейчас можно выпустить альбом «Безотрадные песни», написанные в последние годы, конечно же, за исключением «Магадана», который стоит особняком.
Новая песня уже «пошла в народ» в исполнении ансамбля «Грушинское трио», но как мне показалось, в отличие от авторского исполнения уж слишком бравурно у них эта песня прозвучала, и даже как-то разухабисто. Да и правда, как сказал бы «Горбатый» в фильме «Место встречи изменить нельзя»: «Гони её прочь, тугу-печаль». Психологи говорят, что когда наступает отчаяние и исчезает надежда изменить ситуацию, тогда пропадает и страх, что ситуация станет хуже. А это освобождает какое-то количество психической энергии и может вызвать временное веселье. Кстати, именно с этим же связано, что иногда на поминках от отчаяния после третьей рюмки люди могут захотеть запеть под баян. Однако наутро проза жизни всё берет обратно в свои мозолистые руки, и ничего уже не возвращается. Короче, как говорится, на Бога надейся, но и сам не плошай…
Тексты многих песен Олега Митяева вполне можно читать как стихи, особенно если они собраны в отдельной красивой книге, да еще и с именным автографом Автора.
Я давно заметил, что если в песне можно оставить без внимания какую-то интересную деталь, которая может поменять смысл, то при чтении книги стихов всегда можно на минутку остановиться и изумиться точным попаданием Автора в некое «яблочко». Это сродни разбору партии Капабланки, где только так можно оценить его гениальный ход, увы, незаметный для простых любителей шахмат.
Но бывает и наоборот, когда «ход гроссмейстера» вызывает недоумение, и я приведу такой пример влияния книги на меня.
Много раз я перечитывал стихи песни «Когда проходят дни запоя», которая на мой взгляд является одной из самых проникновенных песен Олега Митяева, но до их пор не определился, а что мне интереснее: стихи этой песни в книге или сама песня с неповторимой авторской интонацией и блестящим соло на гитаре Леонида Марголина?
Безусловно, песня отличная, но ведь при таком стремительном темпе музыки трудно уловить и осознать необычные образы из вроде бы привычных слов. Ярким примером тут могла бы стать песня про Ватутинки, но я вернусь к песне про «дни запоя»:
«Стеклянным взглядом будет двигать
Пейзажи пасмурного дня».
А почему взгляд стеклянный, почему им можно что-то двигать? Видимо, Автор (в отличие от нас) видит мир как-то по-другому, и именно поэтому у него рождаются такие интересные строчки:
«И, разглядев в безлюдье пляжа
Двух сумасшедших в неглиже,
Не улыбнется он и даже
Не позавидует уже».
И тут я попрошу напрячь ваше внимание!
Вполне законченная картина этого куплета подсказывает нам, что с героем песни произошли некие радикальные изменения, ибо раньше бы он улыбнулся и позавидовал этой парочке сумасшедших, а вот ТЕПЕРЬ не позавидует УЖЕ. По-моему, слово УЖЕ тут означает завершение какого-то предыдущего этапа, и оно играет в этом четверостишии свою весьма важную роль.
Однако, что мы слышим в песне при исполнении Автором этих же строчек?
После слов «не позавидует» у Олега Григорьевича возникает выразительная пауза, будто слово УЖЕ отрывается от своей родной строки и переносится им в припев, который в КНИГЕ начинается так:
«Разбилось
Все то, что снилось…»
А в ПЕСНЕ это звучит уже по-другому:
«Уже разбилось
Все то, что снилось…»
Почему же в книге пишется одно, а в песне происходит другое? Как мне видится, в данном случае перенос слова «УЖЕ» в припев не оправдан по 2 причинам:
Во-первых, в куплете без слова «УЖЕ» нет законченности мысли, что герой, глядя в окно, радикально изменился в восприятии поводов для улыбок и зависти.
Во-вторых, слово «УЖЕ» в припеве фактически ничего не меняет и не дополняет, ведь нет особой разницы между пониманием слов РАЗБИЛОСЬ и УЖЕ РАЗБИЛОСЬ (поскольку смысл их один и тот же), как и в словах УМЕР и УЖЕ УМЕР.
Бывает, что перенос части строчки в соседнюю строку имеет смысл, например, в припеве песни «Кандалакша» таких переносов несколько, и все они оправданы, но в обсуждаемой песне этой целесообразности не видно.
Еще бывает, что подобный перенос позволяет выдержать необходимый размер строчки, или певцу так легче перейти от куплета к припеву, но в данном случае таких проблем ведь нет.
Так что же заставляет Автора переносить слово «УЖЕ» из куплета в припев? Видимых причин этого я не вижу, можно только сказать, что это то самое пресловутое «авторское видение», такое же как «довоенные веснушки» в песне «Танцы после войны».
Мне всегда интересно погружаться в поэзию Олега Митяева, и не только испытывать наслаждение от от нее, но и в каких-то моментах заочно поспорить с Автором, если для этого есть повод.
Вот если бы я этой книги не читал, то и повода поспорить бы не было. Но часто так бывает при экранизации каких-то известных книг вроде «Эры милосердия» Вайнеров или «Момента истины» Богомолова, когда читатели бесконечно сравнивают книги с фильмами. А у тех, кто не читал этих книг, никаких подобных вопросов не возникает.
Аналогичным образом у меня произошло сравнение между книгой стихов Олега Митяева и самой песней, когда ты вдруг замечаешь какие-то малопонятные нюансы восприятия, как это замечали посетители Лувра с портретом Джоконды (я про «эффект Моны Лизы»).
Обращение внимания на нюансы (детали) может быть полезным не только Шерлоку Холмсу или заемщикам российских банков, но и поклонникам Олега Митяева, ведь чем глубже погружение в интересующую вас песню, тем более понятна ее сюжетная линия и авторский замысел способа ее передачи.
P.S. Из-за слова «запой» в своем названии, эта потрясающая песня часто используется в записках из зала ради хохмы. То некий ученик получает в школе за эти стихи пятерку, то кто-то хочет с помощью этой песни «завязать». Вряд ли это можно назвать юмором, ведь, по сути, это насмешка над грустной историей героя этой песни. Увы, но такие записки почему-то забавляют Автора, видимо, крепко в нем сидит тот массовик-затейник из его молодости, однако не в этом же суть моего опуса.
Да, Виктор, я тоже давно заметила, что в книжке «не позавидует уже», а поётся, словно «Уже разбилось, всё то, что снилось…». Раньше я думала, что мне это кажется, потому что темп очень быстрый. Но на концертах этот акцент на «уже разбилось» стал очень заметен. Я даже не так давно после какого-то концертного исполнения специально полезла в книжку проверить – мне показалось или в тексте так? Но, если эту перестановку слова «уже» с конца предложения в начало ещё можно было бы назвать случайным (из-за быстрого темпа), то замена «и улетит в ЗНАКОМЫЙ город» на «ДАЛЁКИЙ город» случайным назвать нельзя. Олег Григорьевич первый раз спел «далёкий» 31 мая 2010 г. на концерте в «Эльдаре» и с тех пор вот уже 16 лет так и поёт на концертах, хотя в текстах в более поздних книгах, на СD «Самое-самое» и даже на новом виниловом диске так и поётся, как было написано в 1996 г. – «в знакомый город».
Честно говоря, меня, жительницу далёкого города, на самом деле это не может не радовать. Всегда жду с замиранием сердца на концерте, как споёт в этот раз – «знакомый» или «далёкий»? И когда слышу «И улетит в далёкий город, где жизнь по-прежнему течёт…» выдыхаю – ура! Значит, будем ждать – теперь хотя бы золотой осенью)))