Комментарии на сайте Гольфстрим

Комментарий к записи «Марк Шагал». 14.10.2017 День рождения Тамары Сидоровой в «Гнезде Глухаря» (ТОГ)

ТОГ — Wed, 09 Sep 2026 00:52:42 +0000

Я уже недавно писал про песню «Марк Шагал», что слушая некоторые песни Олега Митяева, я ловлю себя на мысли, что текст его какой-то песни вытаскивает из моей памяти какую-то очень похожую историю из моей собственной жизни.
В данном опусе речь пойдет о песне «Случайность», где Автор показывает нам, как много она значит в нашей жизни:
«Никто не жаждал катастроф,
Не рвался в новую реальность,
Никто не видел вещих снов —
Произошла случайность».
1977 год, ЛИСИ, 4 курс, зимняя сессия, мне предстоит сдача очередного экзамена по курсу «Строительная механика». Я не волнуюсь, поскольку все курсовые работы вовремя сдал и защитил, имею конспект лекций для подготовки, а главное, наш лектор доцент П. слывет среди студентов «добряком», а у преподавателя С., который вел у нас семинары, я был на хорошем счету.
Мне надо было просто перечитать лекции и пройтись по билетам на случай нахождения вопроса, который мог бы вызвать проблему с ответом. Но тут начались эти самые случайности.
1. За день до экзамена очень неожиданно для меня в Ленинград с Дальнего Востока прилетел мой отец, который направлялся на курорт в Юрмалу. Естественно, что какое-то время у меня ушло на общение с ним и проводы его на поезд в Латвию, поэтому подготовка к экзамену была скомкана.
2. Наш преподаватель С. неожиданно заболел, и вместо него на экзамене появился молодой преподаватель Л., которого мы совсем не знали. Я вытянул билет и понял, что один из вопросов мне помнится весьма смутно.
Первые ребята уже начали отвечать лектору П., а преподаватель Л. всё кружил по аудитории, высматривая для себя жертву, и вдруг подсаживается ко мне. Я говорю, мол, не готов еще, а он мне, мол, ничего, я подожду.
Его присутствие рядом выбило меня из колеи. Мало того, что прилетел отец, что заболел С., что попал «нехороший» билет, так еще этот Л. выбрал именно меня себе в жертву. И именно на вопросе, который я плохо помнил, Л. порвал меня как тузик грелку, заявив, что не может мне поставить даже тройки.
Это был мой единственный за всю учебу «завал» экзамена. Еще обиднее, что поставив мне «неуд», Л. больше ни у кого экзамена не принимал и ушел, а все наши сдали экзамен доценту П. без осечек. Кстати, через несколько дней я пересдал П. этот зкзамен на «хорошо».
Я на всю жизнь запомнил этого Л. и совсем не предполагал, что он заочно возникнет в моей жизни еще раз и сыграет уже в мою пользу.
3. После института я прослужил 2 года лейтенантом в армии и поехал начинать свою трудовую жизнь в Хабаровск, где устроился в одно из мостостроительных предприятий мастером. Однако, через 2 недели работы, выяснилось, что бытовые условия у меня сложились совсем хреново: поселили меня в каком-то бараке за городом, а на работу приходилось добираться на двух автобусах. Поэтому в один вечер у меня на ужин был чай с печеньем, а в другой приходилось ужинать в ресторане железнодорожного вокзала, где у меня была ежедневная пересадка с автобуса на автобус. И, как поется у Олега Митяева, новая реальность породила очередную случайность.
Захожу как-то вечером в этот ресторан на вокзале поужинать, и официантка подсаживает меня к мужчине, видимо, тоже зашедшему сюда перекусить после работы.
Вы не против? Да бога ради… А где сам трудишься? В мостоотряде… Ишь ты, мостовик значит, а где учился? В Ленинграде… Не в ЛИСИ? В ЛИСИ… Да ты что!
Как оказалось, этот мужчина, а звали его Владимиром, тоже закончил мой институт по моей специальности, но на 8 лет раньше меня.
Надо сказать, что выпускники ЛИСИ, как правило, распределялись на северо-западе СССР, а вот дальше за Уралом их встретить было маловероятно. А тут два выпускника совсем случайно встретились в совсем далеком Хабаровске в привокзальном ресторане типа ресторана в фильме Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих».
А дальше удивлений еще больше, оказалось, что даже руководитель диплома у нас был один и тот же. Владимир по этому случаю заказал бутылку водки, пошли воспоминания учебы, преподавателей, и тут он называет двух своих самых близких одногруппников по институту: Вовку Федорова (кстати, потом Начальника Главного управления ГАИ—ГИБДД МВД России с 1992 по 2002 год) и Женьку Л., того самого, который поставил мне двойку на том экзамене по строительной механике. Узнав историю про «неуд» от Л., Владимир расхохотался и дальше сразу взял опеку надо мной.
Из ресторана мы вышли поздно и пошли пешком в другое мостостроительное управление, где Владимир работал прорабом. Там я в коридоре прямо на подоконнике написал заявление о приеме на работу на его участок, и моя жизнь заиграла совсем другими красками, ведь мой начальником теперь был моей «крышей», помогавшей решать все мои проблемы с работой и бытом. А потом в том же управлении я встретил свою будущую жену, с которой живем уже 45 лет.
А как бы сложилась моя жизнь, если бы не произошла цепь перечисленных случайностей? Кто его знает, но я доволен тем, как все случилось. Потом мой начальник Владимир перешел на повышение в то самое предприятие, откуда он меня «увел» к себе на работу, а я из-за сплошных командировок (увы, мосты, как правило, строят не в городах, а у черта на куличках — там где автодороги пересекают реки) тоже через 3 года случайно поменял профессию, закончив при этом еще и юридический институт.
В этом мои «университеты» напоминают путь Олега Митяева, по ходу жизни тоже учившегося в нескольких учебных заведениях. Вот и мне после двух институтов выпала еще одна учеба — целый месяц в Центре подготовки сотрудников полиции в США в штате Джорджия, а переводчиком в нашей группе была бывшая жена актера Михаила Козакова Регина — очень интересная рассказчица, кстати, тоже, как и я, родившаяся на Дальнем Востоке. Но это уже совсем другая история для другой песни Олега Митяева, например, «В облаках у водопада», «Чужая война» или «Мы внезапно пропали с радаров», когда из чужого «рая» очень хочется домой.
«Случайность — промысел судьбы,
Без стука ангел тихо входит,
И вот совсем другие мы,
И всё, что с нами происходит».

Комментарий к записи «Провинциальная история» (первоначальный вариант), 1985 г. (ТОГ)

ТОГ — Fri, 28 Aug 2026 04:53:13 +0000

Иногда бывает так, что новая песня Олега Митяева по каким-то причинам меня сразу же не зацепила: то ли посыл этой песни не тот, то ли громоздкие строчки сами в память укладываться не хотят, а сама мелодия назойливо крутится в мозгах, как ее не прогоняй.
И тогда вдруг вместо митяевского не запоминающегося куплета (или припева) подстраиваются строчки другого всем известного стихотворения. У меня такое было много раз, и не только с песнями Олега Митяева, но и многими известными в СССР песнями. Приведу примеры:
1. На мелодию песни «Давно не бывал я в Донбассе» вместо слов текста:
«Давно не бывал я в Донбассе,
Тянуло в родные края,
Туда, где доныне осталась в запасе
Шахтерская юность моя».
мой мозг находит известные строчки стихотворения Н.А.Некрасова:
«Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи,
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои».
2. На мелодию известной в 60-х годах песни Эдиты Пьехи «Хорошо»:
«Дождевые струны зазвенели,
Разогнала всех людей гроза.
Но идёт прохожий по панели,
И смеются радостно глаза.
Он дождя ни капли ни пугается,
И хоть ливень грозовой прошёл,
Человек идёт и улыбается.
Значит человеку хорошо».
на память приходят строчки стихотворения Михаила Исаковского «Вишня»:
«В ясный полдень, на исходе лета,
Шел старик дорогой полевой;
Вырыл вишню молодую где-то
И, довольный, нес ее домой.
Он глядел веселыми глазами
На поля, на дальнюю межу
И подумал: «Дай-ка я на память
У дороги вишню посажу».
3. На мелодию Мишеля Леграна «Мельницы моего сердца» неожиданно находятся строчки стихотворения «Ленин и печник» Александра Твардовского:
«Но печник – душа живая,–
Знай меня, не лыком шит! –
Припугнуть еще желая:
— Как фамилия? — кричит.
Тот вздохнул, пожал плечами,
Лысый, ростом невелик.
— Ленин, — просто отвечает.
— Ленин! — Тут и сел старик».
4. На мелодию припева известной песни «Арлекино»:
«Арлекино, Арлекино!
Нужно быть смешным для всех!
Арлекино, Арлекино,
Есть одна награда — смех.
хорошо ложатся строчки известного стихотворения Николая Языкова «Пловец»:
«Смело, братья! Ветром полный
Парус мой направил я:
Полетит на скользки волны
Быстрокрылая ладья!»
И такие примеров достаточно много, а вот как это объясняется с научной точки зрения:
1. Когнитивная интерференция: старая информация мешает извлечению новой, поэтому музыкальная цепочка запускает более прочный шаблон (стихотворение).
2. Слуховой застревающий червь: навязчивая мелодия активирует связанные с ней ритмические тексты.
3. Ассоциативное замещение: мозг ищет текст, подходящий под метр (размер) музыки, и подставляет самый знакомый вариант.
НО почему это замещение в мозгах самопроизвольно происходит?
1. Общий ритмический размер: стихотворение и песня написаны одним метром (например, ямбом).
2. Эффект прайминга: мелодия служит подсказкой для извлечения прочно заученного в детстве стиха.
3. Экономия ресурсов мозга: мозг автоматически соединяет похожие ритмические структуры.
Однако вернемся к новой песне Олега Митяева «Всё вернется», точнее, к мелодии и словам её припева:
«И не понять, что было с нами, рассеются остатки тьмы,
И лето новое настанет, и соберёмся вместе мы.
И будем снова петь и плакать о тех, кого сегодня нет,
О тех, кто мог в любую слякоть оставить в каждом добрый след».
Если уж мне сразу же не запомнились строчки припева, то потом мой мозг будет самостоятельно искать соответствующее по ритмическому размеру какое-то хорошо заученное в детстве стихотворение, и он находит его:
«Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром,
Как бы резвяся и играя, грохочет в небе голубом.
Гремят раскаты молодые, вот дождик брызнул, пыль летит.
Повисли перлы дождевые, и солнце нити золотит».
На одну мелодию можно написать множество текстов, но бывает так, что мозг по какой-то причине для экономии ресурсов автоматически выбирает более знакомый ему подходящий вариант стихотворения.
P.S. Вдруг подумалось, что в каком-то учебном заведении этот опус с добавлением «водички» вполне можно было предъявить в качестве некого реферата на стыке литературных и музыкальных дисциплин, но с какого перепугу эти рассуждения приходят в голову 70-летнему пенсионеру-отставному полковнику полиции? Для меня это очередная головоломка. ИМХО.

Комментарий к записи «Провинциальная история» (первоначальный вариант), 1985 г. (IRINAnikol)

IRINAnikol — Thu, 20 Aug 2026 08:04:39 +0000

В Челябинске есть Площадь Павших Революционеров. Песня Олега Митяева «Провинциальная история» написана по следам событий, которые произошли здесь 3 июня 1918 г.
Ниже приводятся отрывки из очерка челябинца Сергея Самойлова, посвящённого этому событию.
Лидия Преображенская
Ночь клонилась к рассвету,
Отступал полумрак.
Пьяный, с руганью дикой,
Вскинул шашку казак.
Вот еще размахнулся.
Чей-то вырвался крик.
Кто-то первый под взмахом
Зашатался, поник.
Кто-то грузно на землю,
Задыхаясь, осел.
Непокорно и дерзко
Кто-то песню запел.
А домишки незрячие,
В страхе окна прикрыв,
Через прорези ставен
Все смотрели на них.
Пряный запах полыни.
Лай надрывный собак…
Будто слышу все это.
Будто вижу все так…
Я на Площади Павших.
Обгоняя меня,
Пробегают трамваи,
Беззаботно звеня.
Барельефы погибших
Здесь, на фоне стены…
Вон мальчишки притихли,
Вдруг раздумья полны.
Будто поняли сразу
В этот утренний миг:
Жизни отданы были
За вихрастых, за них…
Солнце тени ночные
Гонит радостно прочь.
Только в сердце стучится
Та июньская ночь…
Наверное, далеко не все челябинцы сегодня смогут ответить, кто тут, когда и при каких обстоятельствах погиб. Событие трагическое, о нем напоминают улицы в Челябинске
М. А. Болейко и В. И. Могильникова. Могильникову на момент гибели было всего 23 года.
Улица имени Колющенко выходит к проходной завода, на котором он работал. Завод носит его имя. Когда-то в центре Челябинска была улица имени Петра Тряскина, при перепланировке она исчезла.
Многое уже сказано о событиях на Площади Павших, в ночь на 3 июня 1918 г. казаки саблями зарубили пленных шашками. Местом гибели стала Казарменная площадь (в народе Солдатская), возле моста через реку Игуменку. Позже это место получила название Площадь памяти Павших Революционеров. На Площади Павших нет ни речки, ни моста. Место расправы находится в другом месте. Где же находится это историческое место?
Место находится в 300-400 метрах в сторону улицы Миасской, мимо барков, мимо госпиталя, здесь протекала речка Игуменка, мостик был, где сейчас автозаправка, скорее всего, расправа над революционерами в этих местах была.
27 мая 1918 г. Челябинск был захвачен белочехами, многие большевики арестованы. 5 наиболее известных революционеров содержались отдельно в помещении номеров М. И. Дядина (ныне ул. Коммуны, 69): Д. В. Колющенко – член городского комитета РСДРП (б), глава исполкома Челябинского Совета рабочих и солдатских депутатов, заместитель председателя Ревкома; М. А. Болейко – начальник революционного штаба охраны города; В. И. Могильников – заместитель начальника штаба охраны города, инструктор красногвардейских отрядов, один из организаторов рабочих дружин города; П. Н. Тряскин – член Челябинского Совета, секретарь правления профсоюза мукомольных рабочих; Ш. И. Гозиосский – секретарь исполкома Челябинского Совета.
Вот как описывали случившееся очевидцы из окрестных домов.
«В ту страшную ночь мы не спали. Слышим, на мостике кони копытами так и топотят, так и топотят. Смотрим, какие-то казаки выстроились, сабли вытащили. На улице никого. Глядим, из города конные казаки пятерых пеших ведут. Те, что у моста стояли, им навстречу. Который-то из наших крикнул: «Товарищи, нас рубят!». И что тут было! Побегут это наши в одну сторону, а навстречу верховой, да шашкой, кинутся в другую – и там рубят. Казаки рубили молча. Кто верхом был, кто с коня слез… Недолго это было. Тихо совсем стало. Один из казаков крикнул: «Вымыть клинки!». Слезли с коней, и пошли к ручью оружие отмывать. А потом приехала телега. Стали складывать зарубленных. Утром смотрим со стариком это место. Все-то кровь запеклась. Нашли очки чьи-то…»
В 1957 году заслуженный учитель РСФСР А.И. Александров опубликовал воспоминание свидетельницы тех событий Полетаевой:
,,Давно это было, а как сейчас в памяти стоит. Еще с вечера казаки объезжали дома по улице около моста, наказывали закрыть окна ставнями, ворота на запор и до утра на улицу не показываться. Сидели мы со стариком, огня не зажигали. Думали, опять какая то война начинается. Потом залезли с ним в подвал. Думали, если бомба, так чтобы не достала. Ждали, пождали — ничего нет. Слышим на мостике кони копытами так топотят, так и топотят. Вышли мы из дома, забрались в сарай, да и сидим. В нем видно, хотя и плохо. Смотрим, у моста по краям казаки выстроились, сабли вытащили. На улице ни кого. Глядим, конные казаки пятерых пеших людей ведут. Те, что у моста стояли, им навстречу ведут. Который-то из них крикнул: «Товарищи, нас рубят!» И что тут было. Побегут это наши в одну сторону, а навстречу верховой… да шашкой, кинутся в другую — и там рубят. И не помню, сколько времени прошло… глядим, двое лежат на дороге, хрипит кто-то. А казаки рубят и рубят. И молчат, не кричат, не ругаются, молча все рубят. Кто верхом был, кто с коня слез. Один высокий, все отбивался, все кричал: «За нашу кровь будите держать ответ! Не простят вас за нашу кровь». Его уже конями смяли, тогда и зарубили. Недолго это было. Тихо стало. Один из казаков крикнул: «Вымыть клинки!» Слезли с коней, и пошли к ручью оружие отмывать. А потом приехала телега. Стали складывать зарубленных. Утром смотрим со стариком это место. Все-то кровь запеклась. Нашли очки чьи-то.
Расправу белоказаков с большевиками описал Марк Гроссман в книге «Годы в огне»
В апреле семнадцатого года Тряский вступил в партию большевиков и, когда рухнуло самодержавие, вошел в первый Челябинский Совдеп. Как только случился мятеж, партийцы бросились в Народный дом («Это то самое здание, какое я видел в день бегства из поезда», — подумал Лебединский). Они надеялись обсудить план борьбы с вероломством иноземных солдат. Но и враг много знал о большевиках. Чехи и казаки устремились туда же, на Южную площадь, надеясь захватить и обезглавить красное руководство.
Охрана успела предупредить своих, и коммунисты ушли по запасному ходу. В тот черный день, первого июня 1918 года, Петр Николаевич скрылся вместе со всеми. В двенадцать часов ночи он появился под своими окнами и условным стуком попросил жену, чтоб открыла.
— Господи! — заплакала Елизавета Гавриловна. — Я уж не чаяла тебя живым увидеть! Уходи скорей! Не дай бог — явятся!
Была непроглядная ночь. Тряскину казалось, что враги еще не озверели до потери человеческого образа, и он решил ночевать дома. Это был трагический просчет, ибо белые уже охмелели от крови. Перед утром они нагрянули в жилье. Чехи и казаки тыкали шашками и штыками в перины, швыряли на пол книги. Петра Николаевича сильно избили, скрутили за спиной руки.
— Падла! — орал усатый тощий хорунжий. — Казацкую честь продаешь, быдло! Тряскин смотрел заплывшими от ударов глазами на офицера, зло усмехался.
— Сам ты падла, господин хорунжий! А не веришь — развяжи мне руки, я тебе мигом объясню!
Казак, хватаясь за шашку, опасливо пятился от этого непонятного ему человека. Его, хорунжего, учили, что красные — сплошь шпана, ворье, нищебродь, а тут на вид важный человек, с аккуратной бородой и усами.
— Ну, не развяжешь?
— Петя! — умоляла Елизавета Гавриловна. — Молчи, ради бога, не то убьют, ироды!
— Это верно, — усмехался разбитыми губами Тряскин, — или они нас, или мы их, дармоедов!
В самую последнюю секунду Лиза узнала от рядового чеха, что арестантов доставят в Дядинские номера, в подвалы, где уже налажены камеры и действует контрразведка. Как только рассвело, Елизавета Гавриловна бросилась на Скобелевскую, но некий урядник в окошечке объявил, не глядя на женщину, что государственных преступников Колющенко, Тряскина, Могильникова, Болейко и Гозиосского перевели в городской застенок. Потом узналось, что это была ложь, — весь день и половину ночи совдеповцы содержались в Дядинских номерах, и офицерье избивало их. Третьего июня Елизавета Гавриловна, уже холодея душой, попросила в конторе мельницы лошадь, чтобы поехать в тюрьму и передать мужу немного еды. Лошадь ей дали, она уже совсем собралась в путь, когда услышала в конторе громкие голоса людей, проклинающих подлых убийц. Женщину будто кто уколол в сердце, она побежала в помещение, увидела крупчатника Ивана Ивановича Скворцова и, упав на колени, просила сказать — не о Пете ли речь? Иван Иванович не нашел сил сообщить правду несчастной женщине. Тогда она снова кинулась к телеге и погнала лошадь в городскую тюрьму. Там передачу для Тряскина приняли, сказали, жди, сейчас отдадим, но тотчас вернулись, сунули ей корзинку с едой, крикнули: «Иди, баба, без тебя делов хватает!» Уже совсем беспамятная от горя, она помчалась назад, но тут же ее окликнула молоденькая Катя Мелехова и, заливаясь слезами, сообщила: в городе творятся неслыханные палачества, и кровь людская хлещет, как ливень.
— Господи, о чем ты?! — совсем помертвела Елизавета Гавриловна. Катя пояснила, что отец достраивает дом близ Солдатской площади, и в ночь со второго на третье июня взял ее с собой посторожить строение, чтоб не растащили. Девушка тотчас, как забралась в сруб, легла спать и — дело молодое — почивала до полного света. А утром с ужасом узнала от бати, что ночью на мостике через Игуменку казаки зарубили людей, отмыли клинки в ручье, сложили тела на телегу и увезли.
— Может, сказывал батя, кого рубили? — прошелестела губами Елизавета Гавриловна.
— Нет, далеко все же, хоть и луна ярко светила. Катя обняла Елизавету Гавриловну, спросила, еле сдерживая плач:
— Вы ведь старушку Полетаеву знаете и старичка ее? Они, говорят, все, как есть, видели. Лиза и Катя кинулись к старикам. Те долго отнекивались, бормотали бог знает что, а потом, заливаясь слезами, крестясь, всплескивая руками, рассказали о том, чему были свидетели.
Адское убийство это задумали враги человеческие загодя, стало быть. Ибо еще с вечера стучался в окна конный казак, пьяный, требовал грубо: — Ставни к ночи закрыть! А кто не затворит — на себя пеняй! Бабушка и дедушка Полетаевы, не зная, в чем дело, и опасаясь пуль, заперли ставни и спустились в подпол. Однако вечер прошел, ночь наступила, а никакой беды нет. Тогда старики немного осмелели, выбрались из подпола, глянули в щель меж ставень — и закрестились. На мостике через Игуменку стояли казаки с голыми шашками, а к ручью подходили пятеро, арестанты — руки связаны и рты тряпками забиты. А в спину их подталкивали, чем придется, конные казаки, то есть казара.
Полетаевы от греха подальше кинулись в сарай, но перебороли страх и прильнули к дырам в досках. Когда арестанты взошли на мостик, вся стража устремилась на них с оружием, экое зверье! Полное было молчание, и лишь клинки со свистом секли живое!
— Не томите бога для… — упала на стул Елизавета Гавриловна. — Вы же Петра моего знаете, был он там или нет?
— Так кто ж знает… — начала было старуха, но муж перебил ее, сказал Тряскиной: — Порубили Петра Николаевича, что уж перед богом-то грех на душу брать… Царство ему небесное… Добрый был человек, Лиза…
Она не помнила, как приехала на мельницу, она все время ощущала боль от шашек, будто это ее рубила белая казара. Лошадь сама привезла вдову во двор товарищества, и Скворцов, поняв по ее лицу, что она все знает, поклялся от имени рабочих: найду, где лежат убитые, и мы простимся с ними. На другой день Иван Иванович принес Лизе ключи от мертвецкой, что на Марянинском кладбище.
— Поспеши, — попросил он, — простись и отдай ключ сторожу. Не то убить его могут.
В подвале кладбища Елизавета Гавриловна вовсе окаменела от горя. У Петра Николаевича была отрублена часть головы, отсечена кисть левой руки, разрублена спина.
Болейко, ведавший в Совете военным делом, лежал в солдатской форме.
Чуть на отшибе покоился замначштаба охраны Челябинска Владимир Иванович Могильников. Елизавета Гавриловна хорошо знала этого милого и красивого молодого человека. Володя происходил из недалекого села Бродокалмак, учился много лет первым учеником, безмерно любил стихи Добролюбова и был постоянным артистом своего сельского театра.
Петр Николаевич говорил Лизе, что Могильников блестяще закончил учительскую семинарию, был взят рядовым в шадринский 139-й запасной полк, но его почти тотчас направили в Казанское военное училище, откуда он получил назначение в Челябинск, в 169-й пехотный полк.
Володя был любимцем и тайной мечтой многих девушек Бродокалмака, ибо красота его дополнялась скромностью и умом. Сейчас интеллигентное лицо покойного было залито кровью.
Елизавета Гавриловна, дрожа всем телом, отвела взор от Могильникова и увидела Дмитрия Васильевича Колющенко.
Большевик с девятьсот третьего года, токарь плужного завода «Столль и К°», один из руководителей Совдепа и коммунистов города, Колющенко не гнулся под ударами трудной судьбы революционера. Прямой и искренний, он был любим всеми честными людьми, и даже священник пристанционной церкви запишет потом о нем, неверующем, в метрической книге: «Челябинский мещанин Дмитрий Васильев Колющенко, тридцати шести лет, зарублен злодеями».
Елизавете Гавриловне не разрешили взять тело мужа, и никто в городе так и не узнал, где похоронили Дмитрия Васильевича Колющенко, Петра Николаевича Тряскина, Михаила Андреевича Болейко, Владимира Ивановича Могильникова и Шмуля Израилевича Гозиосского.
Место захоронения не известно и по сей день, нет ни одного документа утверждающего, что тела убитых искали вообще.
В 1920 году этому месту дали название Площадь Памяти Павших Революционеров.

Подробнее: https://vk.ru/@anomaliyachelyabinsk-anomalii-ploschad-pavshih-revolucionerov

Комментарий к записи «Марк Шагал». 14.10.2017 День рождения Тамары Сидоровой в «Гнезде Глухаря» (ТОГ)

ТОГ — Mon, 10 Aug 2026 08:14:36 +0000

Когда я слышу в исполнении Олега Митяева песню «Марк Шагал», то мне вспоминается что-то своё, непосредственно связанное с тем самым простым человеком из Витебска, которого так хотел встретить сам Шагал в этой песне.
В 1974 году я получил место в общежитии ЛИСИ (Ленинградский инженерно-строительный институт) на Фонтанке, дом 123, комната 234 (какая игра чисел), и первым моим соседом по комнате стал как раз парень из города Витебска по имени Игорь, кстати, той же самой национальности, что и Марк Шагал.
Вот он-то после некоторого времени и похвастался мне, что из его родного города Витебска вышли и художник Марк Шагал, и гимнастка Тамара Лазакович.
Про олимпийскую чемпионку 1972 года гимнастку Лазакович я, как спортивный болельщик, конечно же знал, как и про Людмилу Турищеву и Ольгу Корбут, но вот про художника Шагала я не знал совсем ничего. И тогда Игорь сказал, мол, ты про Шагала еще услышишь… Так оно и вышло, в том числе, и многократно из уст самого Олега Митяева.
С этим Игорем мы прожили в одной комнате до окончания института, и с ним связано много забавных историй. Например, Игорь был первым человеком, в руках которого я впервые увидел банальный ныне калькулятор. Но тогда, во времена логарифмических линеек, он стоил очень больших денег и производил впечатление чего-то диковинного, когда логарифмическая линейка против него примерно соответствовала копью против ружья. Для меня навсегда этот первый, как тогда говорили, «электронный микрокалькулятор» связан с этим парнем из Витебска.
Но были и смешные истории. В 70-е годы студенты нашего института (не скажу как у других) должны были обязательно выступать в каких-то коллективах каких-то предприятий и организаций с определенными темами, связанными либо с курсом по «Истории КПСС», либо с курсом по «Политэкономии».
В конце концов надо было просто предоставить в институт справку (с подписью и печатью), что такое выступление было проведено. Естественно, что больше половины представленных таких справок были «липовыми», это когда справка с печатью есть, а самого выступления не было. Но где же иногороднему студенту добыть такую справку, не имея абсолютно никаких нужных связей в Ленинграде? И тут каждый крутился как мог.
Мне дважды в год с Дальнего Востока приходила посылка килограмм на десять с копчеными балыками и тёшей из кеты, о которых Игорь тогда знать ничего не знал (у них ведь в Витебске яблоками гордятся), но сразу же их полюбил.
А еще у Игоря в Ленинградской консерватории работала родная тетя Софья Михайловна Хентова. Прошло уже более пятидесяти лет, зачем сейчас скрывать ее имя? Впоследствии Софья Михайловна стала доктором искусствоведения, автором многих книг о Ростроповиче, Шостаковиче, Рубинштейне, Бетховене, Тосканини и т.д.
Так вот Игорь через тетю Соню для себя и меня добывал справки, будто бы мы с ним выступали в ленинградской консерватории перед ее сотрудниками с темами по истории КПСС и политэкономии. Как говорится, и смех, и грех…
Увы, все всё знали, всё понимали, однако делали вид, что тем самым творим что-то важное и очень значимое для нашей страны. Кто-то, как в консерватории, не скрывали иронических улыбок, кто-то, как в нашем строительном институте, равнодушно, мол, наше дело стройки строить, а кто-то наверху на этом строил себе карьеру по политической линии. Впрочем, все эти дела, как говорится, всего лишь пережитки прошлого. Как никак уже более полувека прошло, и наши люди стали уже совсем другими, а известность Марка Шагала уже стала нормой. Его летающая корова — один из самых известных и узнаваемых символов этого художника. Вот и я в своем баловстве попытался соединить всё сразу: и поэзию Митяева, и живопись Шагала.
Зачем о прошлом нам грустить?
Давай к унынью будем строже!
А стук сердец соединить
Олег Митяев нам поможет.
Давай закинем на чердак
Свои истории болезней,
И в Переделкино зевак
Мы распугаем своей песней.
Давай наладим разговор
Про Марсианду как Митяев,
Пока небесный светофор
Зеленым глазом нам мигает.
Давай взлетим на небеса
С коровой от Шагала Марка,
Но голос стих, оборвался
Земной маршрут в осеннем парке…

Комментарий к записи 25.07.2026 Умер Леонид Юрьевич Марголин (Сергей)

Сергей — Wed, 29 Jul 2026 03:20:05 +0000

Олег Григорьевич! Пермь скорбит вместе с Вами. Наши искренние сожаления в связи со смертью Вашего друга и гениального музыканта Леонида Марголина. Его уход это невосполнимая утрата для всех фанатов бардовской песни и Вашего творчества. Пермь с Вами!!!

Комментарий к записи 25.07.2026 День памяти В. Высоцкого и день рождения В. Шукшина (Наталья)

Наталья — Mon, 27 Jul 2026 22:59:47 +0000

Где будет прощание и похороны?Нигде нет никакой информации.

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (ТОГ)

ТОГ — Fri, 24 Jul 2026 02:15:23 +0000

Ирина, действительно наш диалог в последний месяц свелся к моему монологу, но вы же сами мне предоставили на сайте статус «колумниста», хотя мне всегда интереснее живой диалог. А чтобы от чего-то отталкиваться в монологах как от «печки», приходится использовать отсылки к нашим прошлым диалогам. Так что возвращайтесь!
Мне живые концерты, как вы говорите «глаза в глаза», были интересны до 2015 года, когда я считал Олега Митяева «чистым бриллиантом без примесей», но потом возникла эта странная для меня его пятилетняя борьба с проектом «Три аккорда».
Я, конечно, слышал и раньше о его позиции к так называемому «шансону», но вот в борьбе с «Тремя аккордами» я встал на сторону последних. Почему? Уж слишком похожа была позиция Олега Григорьевича на знаменитую фразу-мем: «Я Пастернака не читал, но его роман осуждаю». При этом Олег Григорьевич попал в шахматный «цунг-цванг», когда все ходы только ослабляют позицию шахматиста. Скажет Олег Григорьевич, что не смотрит «Три аккорда», но осуждает, это плохо. Скажет, что смотрит и вправе судить, то тоже плохо, мол, зачем тогда смотришь непотребное целых пять лет?
И сколько уж раз говорили, что нет плохих жанров, а есть плохие песни. А тут Олег Григорьевич осудил целый жанр. Но когда в «Трех аккордах» пошли песни Окуджавы и Митяева, то и критика Олега Григорьевича разом прекратилась, ведь не станешь же критиковать собственные песни.
Теперь о «бородатых записках» типа «вологодской», которую вы упорно не замечаете. Так уж принято, что хорошую песню можно слушать 40 лет подряд, но хорошо ли рассказывать 35 лет байку про одну записку? Тем, более, что с годами ее восприятие зрителями может измениться. В 1992 году, когда Олегу было 36 лет, и половина женщин зрительного зала с той запиской были согласны, но в 2026 году, когда артисту уже 70 лет, то тут уж хвалиться дамским интересом к себе как-то негоже. И не замечать этого может лишь совсем предвзятый к любимому артисту зритель, готовый простить ему любой «недочёт».
Информацию о выходе альбома с инструментальными аранжировками песен Олега Митяева я воспринял спокойно.
Во-первых, в его песнях меня на 90% привлекают именно стихи, создающие во мне мое любимое «щемящее чувство». Вот уберите из одной из моих любимых песен «Воскресение» стихи, и все ее притяжение разом исчезает. Да, Олег Митяев признан очень интересным мелодистом, но не всякая мелодия может сама по себе без стихов меня зацепить за живое.
Во-вторых, песня «Вечерним липецким», строка из которой стала названием этого альбома, вообще не попадает даже в «двадцатку» моих любимых песен. Зачем мне партии саксофонов и гитар, если они не вызывают того, что вызывают стихи, например, песен «Мужик» или «Черный клен»? Просто послушать хорошую инструментальную музыку как фон для уборки квартиры? Мне этого мало.
А какую музыку хочется слушать мне? Именно ту, которая способна сама зажечь в душе то самое «щемящее чувство», например, мелодия Евгения Крылатова из фильма «О любви». Или «Романс» Георгия Свиридова к пушкинской «Метели». Или вальс Евгения Доги из кинофильма «Мой ласковый и нежный зверь».
Вы будете смеяться, но началом моей любви к щемящей душу музыке в моем дошкольном детстве стали марш «Прощание славянки», от которого по спине бежали мурашки, и песня » Вот она милая роща», от слов которой:
«Будто бы смех её звонкий в чаще лесной раздался.
Только у бывшей девчонки есть уже снохи, зятья»
у меня почему-то ручьем бежали слезы. Видимо, прекрасная встреча в березовой роще безусого парнишки, подарившего девчонке гроздья рябины вместо кораллов, закончилась для них печально, а время пролетело, и уже ничего вернуть нельзя.
А через много лет в песне Олега Митяева «Почтовый чиновник» я встретил некий ответ на причину этих детских слез: «…Что должен быть какой-то свет от встреч прекрасных и потерь». Вот на таком наборе чувств (встреча, свет, потеря) и пришла ко мне та самая благодать, которую я и называю для себя тем самым «щемящим чувством». А уже потом лет в 35 это самое чувство, как некое «алмазное месторождение», открылось мне в песнях Олега Митяева. Пересчитать, сколько же в них таких встреч, света и расставаний — не хватит и десяти моих опусов. А началось все с песни «Соседка» еще в исполнении Шуфутинского, где и тихая радость от прихода гостя, и один свет от желтого фонаря, а другой, под утро слившийся в щелку, и расставание в виде оставшихся ненаточенными ножей. Квинтэссенция большинства митяевских песен.

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (IRINAnikol)

IRINAnikol — Thu, 23 Jul 2026 12:07:03 +0000

Виктор, последнее время у нас с Вами больше монолог получается, а не диалог. Вроде и отпуск уже давно начался, а времени совсем не хватает…
Я тоже предпочитаю слушать песни Олега Митяева наедине с собой – дома в наушниках. А на даче так здорово включить колонку погромче, и скакать по грядкам часов 5-6 под митяевские песни. И наулыбаешься, и наплачешься, «узнавая жизнь чужую и свою», и напоёшься вместе с Автором, и столько всего успеешь переделать, не замечая совсем усталости. И только садясь в машину, понимаешь, как же ты на самом деле устала…
И всё-таки никакие самые качественные записи не заменят живого концерта, особенно, если глаза в глаза. Поэтому я прекрасно понимаю тех, кто живёт близко и ходит на все концерты Олега Митяева практически. Не знаю, смогла ли бы я удержать себя, если бы жила в Москве, например. Я сейчас говорю об обычном «плановом концерте» в зале, а не о концерте в баре, где гремят тарелками, или на фестивале (или каком-нибудь Дне города). Видимо я совсем не фестивальный человек, поэтому предпочитаю смотреть Ильменку или Грушинский на экране компьютера. Возможно, если бы однокурсница, с которой мы жили на квартире на 1 курсе, в далёком 1988 году уговорила меня поехать на Грушинский фестиваль, потому что «там будет петь сам Олег Митяев», и я своими глазами увидела бы Гору и почувствовала фестивальную атмосферу, я бы сейчас рассуждала совсем по-другому. Но мне это имя тогда ни о чём не говорило…
А на фестивалях атмосфера совсем другая, чем на концерте в большом зале, менее ответственная что ли, если Олег Григорьевич очень часто свою новую песню проверяет на тех слушателях. Поэтому и ждёшь так эти фестивальные трансляции – вдруг споёт что-то совсем-совсем новое, только что написанное. Хотя как раньше больше не будет. А жаль…
Виктор, в очередной раз убеждаюсь, что мы с Вами, слушая один и тот же концерт, слышим разное. На записку из Вологды в Липецке я даже внимания не обратила. Зато очень порадовала новость, что вышел инструментальный альбом по песням Олега Митяева «Тогда мы были счастливы» с аранжировками Леонида Марголина, Родиона Марченко и Сергея Овчинникова. Просто мелодия без слов. Лет 15 назад я пыталась вытащить мелодию из кинофильма «Короткое дыхание». На «Гольфстриме» есть кусочек мелодии из того кинофильма — «Самая любимая песня» в аранжировке Алексея Карпова. Очень красиво, до слёз, но без слов вытащить не получилось. Интересно, как звучит эта мелодия в новом альбоме… Будем ждать…

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (ТОГ)

ТОГ — Tue, 21 Jul 2026 21:49:27 +0000

Надо бы сделать небольшое уточнение, что я смотрю на фестивали бардовской песни с позиции рядового любителя песен Митяева, но ведь еще есть позиции организаторов фестиваля, приглашенных известных бардов, неприглашенных начинающих авторов-исполнителей, пытающихся заявить о себе, фанатов каких-то известных артистов-гостей фестиваля, и не только артистов, но и писателей, поэтов вроде Евгения Евтушенко, просто любителей поспать в палатке и посидеть у костра и так далее. И у каждой категории участников различных фестивалей будет свое собственное отношение к ним.
Я же в диалогах с Ириной говорил о ценителях песен Олега Митяева, прекрасно обходящихся без посещения фестивалей, как и того же озера Смолино в Ленинском районе города Челябинска. Все-таки Челябинск это пока совсем не то, что Мекка для мусульман, и от его посещения митяевкие песни ведь лучше не станут, ровно как и посещение Царскосельского лицея, где учился Пушкин, на любовь к его стихам особо не повлияет. Можно жить на Сахалине и любить Пушкина, а можно жить, скажем, в том же Павловске и не любить.
Так что не в фестивалях и местах жительства людей дело. Французский философ и теоретик искусства Жорж Батай сказал: «Поэт — не толпа, он неизлечимо одинок». Я бы к этому добавил, что и всякий любитель поэзии тоже по-своему одинок, ведь любовь к поэзии сравнима с любовью к женщине, и ею невозможно поделиться с другими.
А мое единственное краткосрочное (на один час) посещение Челябинска запомнится мне навсегда. В июне 1982 года я должен был лететь в командировку из Хабаровска в Ростов-на-Дону. А в это самое время в Испании проходил чемпионат мира по футболу, и, как назло, в день моего убытия в командировку играли СССР и Бразилия.
С учетом часовых поясов в Хабаровске матч еще не начался, а по прилету в Ростов-на-Дону он бы уже закончился. Моему горю не было предела, но судьба иногда делает нам удивительные подарки. Наш рейс предполагал промежуточные посадки в Иркутске и Челябинске, хотя я пока не догадывался, что за этим может стоять.
Приземлились мы в Челябинске на дозаправку, пассажиров отвезли в здание аэровокзала, там я поднялся на второй этаж, откуда шел многоголосный гул. Вот тебе раз! А там по телевизору показывают тот самый матч наших с бразильцами, идет второй тайм, и счет 1:1. Глазам своим не верю, вот это двойной сюрприз: и этот случайный челябинский телевизор, и этот равный с «кудесниками мяча» счет.
Увы, через минуты три бразилец Эдер забивает гол в ворота Дасаева, и наши проигрывают со счетом 1:2. Обидное поражение, но всё же я был счастлив, что хоть кусочек этой игры мне всё-таки удалось посмотреть.
Тут объявили посадку на самолет, и все мои воспоминание о Челябинске в дальнейшем сузились до гола канальи Эдера. Мы взлетели, и вполне возможно, что в окошко иллюминатора можно было бы увидеть и озеро Смолино, и возможно даже самого Олега Митяева, спасающего тонущих земляков, ах, если бы я тогда о нем слышал.
А я не слышал. Я был рядом и не слышал…
Дымил Челябинск, черным пеплом засыпая
Следы того, кто в супербарды потом вышел,
И это всё, что я заметил, улетая.

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (ТОГ)

ТОГ — Sat, 18 Jul 2026 01:27:51 +0000

После своего последнего опуса посмотрел видеозапись очередного фестиваля авторской песни ко Дню очередного города, и тут же увидел подтверждение своих нареканий к Олегу Григорьевичу и фестивалям.
Опять нетленная «записка из Вологды», которая не теряет своей ценности с течением времени, ведь впервые я ее услышал в записи концерта Олега Митяева 1992 года. Вот только раньше акцент делался на словах «я согласна», а теперь на «нужны впечатления».
Опять возникает вопрос, а кто на подобные фестивали ходит? Истинные ценители песен Олега Митяева или просто гуляющие прохожие, ведь концерты на фестивалях ко Дню города обычно бесплатные, поэтому аудитория, как нынче принято говорить, «нецелевая». И встречают артистов вялыми аплодисментами, и на классные песни реагируют спокойно. Вот на платных концертах зрители могут зааплодировать на первых нотах любимой необъявленной песни, а на фестивале этого не увидишь.
И «вишенкой на торте» из такой фестивальной публики раздается пьяненький возглас: «А про моряков-подводников ничего нету?». При всем уважении к таким морякам-подводникам возникает вопрос, а зачем им песни Олега Митяева? Может, лучше бы им было попасть на концерт группы «Любэ» с их песней «Там, за туманами» или группы ДДТ с песней «Капитан Колесников»? И сколько в этой аудитории тех, кто предпочел бы этому концерту Митяева концерт какого-нибудь Басты?
Тут мне любители фестивалей возразят, мол, ты не путай фестиваль ко Дню города с Грушинским фестивалем или Ильменкой, где посторонних зрителей не бывает, потому что туда попасть простому прохожему невозможно!
В самом деле? А сколько среди этих зрителей любителей просто потуситься в палатках и компаниях, убежать от городской суеты на вольный выгул? А попроси их назвать свою «десятку» любимых песен Митяева, так ведь и далеко не все её назовут.
Тут мне опять могут заявить, мол, да ты сам не был на Грушинке, не видел «Гитару», не слышал как «гора поет», поэтому и не понимаешь ничего в фестивалях. С этим я соглашусь, но картинка с «поющей горой» это вершина айсберга, а под водой будет все то же самое, что и везде на больших сборищах отдыхающих людей.
Я много раз ездил «диким туристом» на Японское море и наблюдал похожую картину: там, где большое скопление туристических палаток, в первый трезвый день будут улыбки незнакомых людей, а после первой пьяной ночи обязательно пойдет делёжка границ палаток, всякого рода претензии к соседям за шум, а потом ругань и даже мордобой. Поэтому для совсем дикого отдыха надо искать такое место, где любых «соседей» будет как можно меньше.
Впрочем, во мне опять говорит интроверт, а на фестивалях, видимо, собираются экстраверты, для которых чем больше толпа, больше песен и выпивки, тем лучше? А если алкоголь запретить, то, видимо, 90% зрителей на такой «сухой» фестиваль больше не поедут? Ситуация почти как у Жванецкого: «В Греческом зале, в Греческом зале!»
Чтобы уж совсем не выглядеть «душнилой», возвращусь на фестиваль в Липецке. Слушая одну из моих любимых песен «Счастье дачной скуки», я вдруг поймал себя на мысли, что на ее мелодию школьникам легче заучивать пушкинские стихи:
Буря мглою небо кроет,
Вихри снежные крутя;
То, как зверь, она завоет,
То заплачет, как дитя,
То по кровле обветшалой
Вдруг соломой зашумит,
То, как путник запоздалый,
К нам в окошко застучит.
Ведь размер их строчек совпадает с размером текста песни, и Пушкина, и у Митяева четырехстопный хорей:
В этом счастье дачной скуки,
С каждым годом всё смелей,
Я угадываю звуки
Леса, церкви и полей.
И всю ночь качает кроны
Капельмейстер сонный мой –
Ветер, мне давно знакомый
По прогулкам под луной.
Я сам часто так делал в школе, когда надо было выучить быстро заданное стихотворение. А сейчас в школе учат стихотворения Пушкина? В одном классе разбирали предложение «пастух трубит в рожок». У детей спросили: «Знаете, что такое рожок?» Ученики молчали. Только кто-то вспомнил, что это такое мороженое. А что такое «багрец» или «сени»? Никто не ответил.

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (ТОГ)

ТОГ — Thu, 16 Jul 2026 11:35:41 +0000

Ирина, опять отвечу по пунктам:
1. Это вовсе не упрек, что Вы не спортивная болельщица, для женщины это вполне нормально. Тут дело в другом: если кто-то не является кем-то, то он может не понимать тех, кто этим является. Например, если ты не любитель рыбалки, то можешь не понимать каких-то рыбацких правил поведения на местах ловли, и это никак не повлияет на вашу жизнь. Точно также и у спортивных болельщиков есть какие-то правила мирного существования: не считай свою команду лучше других, публично не превозноси своих игроков как лучших в стране. 3а это можно огрести и в интернете, и на стадионе.
Я являюсь болельщиком с 1967 года, когда впервые посмотрел в Лужниках футбольный матч ЦСКА с киевским «Динамо», а с 1968 года подписался на газету «Советский спорт» и читал ее ежедневно, пока нам нужны были газеты. А многомиллионные зарплаты футболистов я тоже не совсем понимаю.
2. Как вы не болельщица, так и я не влюбленный в Олега Григорьевича зритель, и многое из того, что вас так радует, меня, скорее, огорчает. Когда частью концертного «конферанса» стали разговоры о челябинских проектах, где Олег Григорьевич представал уже не артистом, а общественным деятелем, то это стало для меня не плюсом, а минусом концерта. Так ли уж интересно это слушать зрителю на концерте, ведь в каждой области есть свои уважаемые известные земляки? И еще вопрос: а в Олеге Григорьевиче при этом говорит чувство гордости за Челябинск или обычное бахвальство?
Разница между этими понятиями довольно тонкая и зависит от контекста и фокуса внимания. Гордость рождается внутри человека, а бахвальство требует зрителей, мол, вот мы какие, не то что вы. Для примера вспомните байку Олега Григорьевича про Читу-родину Чингисхана. Ведь суть той байки именно в бахвальстве Челябинска , которое было раздавлено ответом Читы.
Шутки шутками, но иногда бахвальство сопровождается преувеличением значения предмета чьей-то гордости и зачастую вызывает раздражение у окружающих, мол, каждый кулик свое болото хвалит. Нужно ли это напряжение зрителей на концерте?
3. Как вам не интересен футбол, так и мне не интересны различные фестивали. Во-первых, я чистой воды интроверт. Лет с 30 я разлюбил шумные компании, предпочитая им общение в компании 2-3 человек, которых ты понимаешь с полуслова. Я и песни Олега Митяева полюбил потому, что они «интровертовские» в своем большинстве, где есть одиночество, светлая грусть и красивые «акварельные» образы.
А любителям фестивалей самим с собой, видимо, скучно, их тянет в большие сборища, где спонтанные социальные контакты являются для них неким «топливом». Я же вижу в больших сборищах нечто стадное. Для меня намного интереснее услышать новую песню Олега Митяева в своем доме под бутылочку пива «ХАМОВНИКИ» пильзенское, поразмышлять о том, что и как хотел Автор передать мне этой песней. И то, что я в эти минуты самого Автора не вижу — не имеет никакого значения. Я привык с детства читать интересные книги, ощущая ее Автора только по тексту повествования. Точно также и с песнями происходит. Я сходил раз 7-8 на концерты Олега Митяева, пережил первые волнующие впечатления от очного восприятия происходящего на сцене, но со временем накопились и какие-то огорчения, когда наши взгляды с Автором в чем-то расходились. И это тоже нормально. Все течет, и все меняется. Но всё ж, дай бог, по-старому нам чем-то дорожить…

Комментарий к записи С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ИРОЧКА! (IRINAnikol)

IRINAnikol — Thu, 16 Jul 2026 08:54:28 +0000

Виктор, Вы правы, абсолютно никогда не была болельщицей. В хоккее и футболе ничего не понимаю)) Подозреваю, что на меня могут обрушиться футбольные болельщики, но я искренне недоумеваю, за что???!!! профессиональные футболисты получают такие огромные деньги? Лучше бы потратили эти миллионы на медицину и образование, например.
Рассказы Олега Митяева о Челябинске меня нисколько не смущают. Хоть и живёт он давно в Москве, но в душе, по-видимому, на 90% остался челябинцем. Практически в каждой песне, если глубже копнуть, есть что-то из его челябинского детства и юности. Честно говоря, мне кажется, Челябинск я уже знаю больше, чем Хабаровск, хотя никогда там и не была. Очень хотелось бы, наконец, приехать туда — побродить по Ленинскому району, по берегу озера Смолино…
Виктор, смотреть по ночам Ильменку, «Светлое прошлое» или Грушинский фестиваль осталась ещё с тех времён, когда с прямой трансляцией были проблемы. Некоторые записи выкладывались в общий доступ недели через 2 или вообще не выкладывались, поэтому сами записывали для сайта и для своего архива. Сейчас уже можно и не сидеть по ночам, и не записывать. Качество хорошее и записи сразу выкладываются. И даже на «Гольфстрим» можно прямую трансляцию встроить. Но привычка осталась))) Когда смотришь в прямом эфире, а не в записи, словно сопричастность какую-то чувствуешь. Словно ты и не на другом краю земли находишься, а там, вместе со всеми.
Самая запомнившаяся прямая трансляция Ильменки – 14 июня 2014 г. Когда в прямом эфире сцена-парус, Ильменская поляна, тихо и вдруг сильнейший дождь, гром, молнии, страшный ветер, крики, всё летит и чёрный экран… Я не видела падающих деревьев, но в ту ночь я долго не могла уснуть, было чувство, что там случилось что-то страшное. Утром по-нашему времени узнала, что ураган валил сосны, 3 человека, включая двоих детей, погибли, сколько-то пострадали…
p.s. Виктор, а ещё я совсем недавно узнала, что с 2019 года генеральным директором международного аэропорта Хабаровска является внук первого космонавта планеты Юрия Гагарина — Юрий Кондратчик.